Интервью с Возняком, сооснователем Apple


В этом интервью Стив Возняк, сооснователь Apple, расскажет о создании компании Apple, дружбе со Стивом Джобсом, создании «синих коробок», звонке в Ватикан и об ограблении под дулом пистолета.

— Подходят ли к вам в ресторанах люди, желающие поговорить с вами?
— Нет, они вежливые. Официанты всегда хотят поговорить. Но люди очень сдержанные. Обычно они подходят ко мне, когда я выхожу из ресторана. Каждый хочет, выразить свои эмоции, глубокие чувства. Они ищут: «Где я могу их выразить?». А я не хочу находиться в центре внимания. Хотя мой телефон звонит постоянно.

— Каким был Стив, в те дни?
— Стив был очень организованным и работоспособным. Он никогда не вмешивался в компьютерные разработки, когда я находился рядом. Он знал, что это бессмысленно. Со дня нашей первой встречи он искал иные пути. Я был просто таким классным передовым разработчиком, что никто даже не пытался вмешиваться.

— Как вам со Стивом пришла идея создания первого продукта Apple — Apple I?
— Ох, до того как Стив Джобс узнал о нем, многие люди видели Apple I. Я показывал его в компьютерном клубе Homebrew (Клуб самодельных компьютеров), который посещал. Стив был в Орегоне, работал в саду, в коммуне. Мы действительно были не на связи. Но я был воодушевлен революцией.

Люди в нашем клубе верили, что персональный компьютер повлияет на жизнь каждого человека. Мы мечтали, что у каждого будет маленький компьютер — маленькая коробочка с переключателями. Люди научаться программировать, что бы управлять этой коробочкой. Мы не думали, что он станет обычной штукой, каким он стал.

Я никогда не хотел заниматься бизнесом. Для жизни у меня была идеальная работа в Hewlett-Packard. Каждую неделю я посещал клуб, свои схемы Apple I я раздавал, никаких авторских прав, ничего, просто: «Эй, ребята, вот дешевый способ сделать компьютер». Я демонстрировал его работу на телевизоре.

В то время Стив Джобс вернулся из Орегона. Он увидел, что происходило в клубе, и заинтересовался моей разработкой. У меня был единственный экземпляр. Сначала мы стали собирать печатные платы. Мы собирали их по 20 долларов за штуку, а продавали по 40 долларов или около того. Но Стив решил, что нужно создавать компанию.

Плата стала нашим пятым совместным продуктом. Мы были лучшими друзьями и партнерами 50 на 50.

Также мы делали «синие коробки». Потом я сделал игру Pong, которую я увидел в боулинг-клубе. Я сделал свой собственный Pong на 28 чипах. Стив увидел мою игру Pong, побежал в Atari и показал ее там, и они наняли его.

Cчитали ли они, что он принимал участие в разработке, я не знаю, и меня это меньше всего волновало. Они предложили ему работу в ночную смену. Он очень плохо ладил с людьми. Поэтому его взяли работать в одиночку в ночную смену.

Нашим следующим проектом стала игра. Стив сказал, что Нолану Бушелу (Nolan Bushnell), главе Atari нужна игра для одного игрока, но с кирпичиками, которые вы разбиваете. Он сказал, что мы могли бы получить много денег, если бы смогли ее разработать на небольшом количестве микросхем. Мы сделали ее, и в Atari нам заплатили.

— Легенда гласит, что Стив кинул вас на деньги.
— Это правда. Но для меня она не имеет значения. У меня была работа. Стиву нужны были деньги. Мы сделали Breakout. Одному человеку ее пришлось бы делать несколько месяцев, но мы ее сделали за четыре дня и четыре ночи. Игра была очень продумано сделана.

— Расскажите о создании «синей коробки»
— То были времена контркультуры. Я был против войны. Стив был хиппи тоже. Я делал коробки, не для заработка, и не для того, чтобы экономить деньги на телефонных звонках, а для того, чтобы изучить работу «синей коробки». Я был настолько честным, что не использовать «синею коробку» для международных звонков. Мы разыгрывали по телефону. Однажды я позвонил в парижский отель и забронировал номер. В общежитии в Беркли мы ходили от двери до двери, продавая «синии коробки». Одна коробка стоили сто пятьдесят баксов.

— Правда, что вы однажды позвонили в Ватикан и представились Генри Киссинджером?
— Да, правда. Мы демонстрировали работу «синей коробки» в комнате общежития. Я позвонил в Италию, а потом попросил соединить с Римом, а затем с Ватиканом. Я сказал им, что я Генри Киссинджер и звоню с саммита в Москве. В Италии было 5:30 утра. Они попросили меня перезвонить через час. Я перезвонил. Трубку взял епископ, который сказал, что только что говорил с Генри Киссинджером.

Однажды нас ограбили под дулом пистолета. Это произошло в пиццерии города Саннивейл (Sunnyvale). Два парня вроде бы заинтересовались коробкой. Мы вышли из пиццерии, чтобы продемонстрировать работу «синей коробки», позвонили в Чикаго. Они были ею очарованы и очень бы хотели приобрести «синюю коробку», но у них не было денег. Мы пошли к машине, а один из них наставил на Стива пистолет. Мы отдали им «синюю коробку». Но они не знали, как ею пользоваться.

Они оставили нам свой номер телефона, чтобы мы рассказали им, как ею пользоваться. Мне пришла идея научить их пользоваться «синей коробкой» так, чтобы их поймали полицейские, или объяснить им метод, с помощью которого они бы получали счета за каждый телефонный звонок. Но мы не сделали этого. Возможно, это звучит забавно. Но не хотелось связываться с теми, кто направляет пистолет на вас.

У нас со Стивом было много общего. Мы рыскали по магазинам Беркли в поисках пиратских записей Дилана. Стива интересовали компьютеры, и он хотел найти способ создать компьютер из новых устройств, под названием микропроцессоры. Он считал, что однажды они заменять большие компьютеры, и каждый сможет иметь собственный, относительно, дешевый компьютер. Стив знал, где можно приобрести детали дешевле, а продать намного дороже.

Я был потрясен, когда он рассказал мне, как он купил, что-то за 6 центов, а продал за 60 баксов. Он считал, что это нормально и правильно, а я так не считал: «Как ты мог так поступить?».
Я не сдирал с людей деньги. Но когда мы открыли Apple, я усвоил хороший урок, для того, чтобы развиваться нужно получать хорошую прибыль.

Стив окунулся с головой в создание компании. Майк Марккула был наставником, который сказал Стиву, что его роль находиться в Apple, и сказал мне, мою. Он был наставником, который учил нас, управлению компанией. Он не был публичным человеком. Он избегал журналистов, поэтому о нем так мало известно. Но он видел гениальность в Стиве. А также страсть, и азарт, особое мышление ведущее к успеху. Все это он видел в Стиве.

Майк Марккула (Mike Markkula) работал в Intel в сфере инженеринга и маркетинга. Он действительно верил в маркетинг. Он решил, что движущей силой в Apple будет маркетинг. Его познакомил с нами Дон Валентайн (Don Valentine).

Дон как-то пришел в гараж, и я стал показывать ему, как работает Apple II, а он спросил: «Что такое рынок?» Я ответил: «Миллион единиц». Он спросил меня, почему, а я ответил: » На рынке любительского радио около миллиона пользователей, а компьютеров должно быть не меньше». Мы совершенно не представляли эту формулу. У нас со Стивом Джобсом не было опыта в бизнесе. Мы не обучались бизнесу. У нас не было сберегательных счетов. Я платил наличными за свою квартиру — я должен был так поступать, из-за возвращенного чека.

— Стив разбирался в бизнесе лучше, чем вы?
— Он разбирался в технологии достаточно хорошо, чтобы понять, что я был лучшим разработчиком. Он знал, об этом. Он вникал в работу других компаний, и понимал, что предпринимателю необходимо разбираться в технологии. Он был очень технологичным бизнесменом. Он не был инженером. Он не разрабатывал аппаратные средства или программное обеспечение.

— Рэнди Виггинтон (Randy Wigginton) сказал мне, что в те дни не Стив Джобс, а вы производили большее впечатление.
— Ну, я был суперблестящим инженером. В Hewlett-Packard отклоняли мои идею создания персонального компьютера пять раз. Позже, когда они увидели Apple II, они сказали, что это лучший продукт, который когда-либо видели. Меня высоко ценили за мои инженерные умения. Но я никогда не хотел денег.

Я бы не годился для управления компанией. Я хотел быть хорошим парнем. Я хотел подружиться со всеми. Да, я придумал идею персонального компьютера, но я не хотел быть известен как парень, который изменил мир. Я хотел быть известным инженером, который соединял микросхемы очень эффективным способом и писал невероятный код. Я хочу быть известен как великий инженер. Я благодарен Стиву Джобсу, что я был там.

Я не разрабатывал Apple II для компании. Я разработал его для себя, чтобы хвастаться. Когда смотришь на все последние продукты Apple, как iPhone, iPad, и на компанию Pixar, то понимаешь — все над чем работал Стив было совершенно. В этом состояла его сущность. Каждый продукт, который он создавал — был продуктом Стива Джобса. Не позволяя выпускать несовершенные продукты. Поэтому он был таким строгим и контролировал качество.

— Вы удивлены, что Стив Джобс стал символом? Рэнди сказал, что в первые годы он никогда бы не поставил на то, что Стив станет настолько значительным.
— Никто не поставил бы на это, за исключением нескольких людей, которые знали, что великие компании создают люди, обладающие определенным духом, образом мышления. Рэнди был очень молод в те дни. Поэтому ему было трудно это увидеть. Для меня тоже было трудно увидеть это в Стиве. Но Майк Марккула увидел. Майк действительно считал, что мы станем одной из крупнейших компаний.

В первые годы работы Apple, Стив вникал в каждое решение. Я говорил: «Послушай, если я начну претендовать на то, что я разбираюсь в маркетинге, то мне лучше молчать и казаться дураком, чем открыть рот и не оставить никаких сомнений». Так что, я просто сидел на собраниях, а делал то, в чем я разбирался отлично — интерфейсы принтеров, интерфейсы флоппи-дисков и последовательные интерфейсы. Я просто делал свою работу.

Стив вносил предложения для каждого подразделения компании. Майк определил роль Стива — вникать и учиться. Он вникал в работу каждого отдела. Со временем Стив с уверенностью говорил любому, что делать, потому что он был основателем.

— Это правда, что вы изначально не хотели работать в Apple?
— Сначала, я сказал нет. Я был философски настроен, и я всегда говорил, что я не был испорчен деньгами. Я бы не взял большие деньги у Марккулы (Markkula) за отказ от своей мечты быть всю жизнь инженером крупнейшей компании, например как Hewlett-Packard. Я отказал Apple. Я сказал, что я могу разрабатывать компьютеры в свое свободное время. Марккула настоял на том, чтобы я ушел из Hewlett-Packard.

— Я сказал: «Нет, я не хочу уходить из Hewlett-Packard . Я буду работать по совместительству». Тогда все мои друзья начали звонить мне и говорить мне, что я должен идти в Apple. Мой друг Аллен Баум (Allen Baum) сказал: «Ты можете остановиться на Hewlett-Packard, стать менеджером и разбогатеть, а можешь пойти в Apple, остаться инженером и разбогатеть». Именно это мне хотелось услышать.

Я понял, что я не хотел управлять ничем. Я не хотел управлять компанией. Я был в не политике.Стив был способен оскорблять людей. Он всегда наскакивал на людей. Я был тихим. Я никогда не страдал синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), в отличии от многих моих друзей из сферы технологии . Моя жизнь была спокойной, без больших взлетов и падений.

— Разве вы, ребята, не ссорились? Я читал, что вы были расстроены, когда Стив начал делать ставку на Mac, а не Apple II.
— Ну, я работал и над Mac. Я верил в него очень сильно. Я видел его будущем Apple. Но я не считал, что мы должны сократить линию по производству Apple II и прикратить упоминать о нем. Apple II был большой дойной коровой.

Стиву не нравилось то, что я говорил. Что-то похожее на ссору произошло тогда, когда я ушел из компании в 1985 году я стал разрабатывать универсальный пульт ДУ. Я обратился в компанию Frog Design, что-бы они разработали дизайн.

Как-то туда заглянул Стив и увидел то, что они разрабатывают для меня, он схватил пульт и швырнул его о стену, сказав при этом, что они ничего не должны делать для меня: «Все, что вы делаете для Возняка, принадлежит мне». В то время я уже был сам по себе, но все еще поддерживал отношения с Apple. Стив был в ярости. Люди из Frog рассказали мне об этом. Это был единственный случай, когда-нибудь между нами возникло ссора, и то заочно. Никто никогда не видел нас ссорившимися.

— Сотрудничали ли вы еще тесно в 1985 году, после вашего ухода из Apple и основания новой компании?
— К тому времени между нами возникла дистанция.
Мы были очень близки только в первые несколько лет работы в Apple. Но потом Стив стал руководителем высшего уровня, а я остался инженером. Мы находились в разных частях компании. Мы редко общались. Мы занимали разные должности.

— Но даже после вашего ухода, и открытия новой компании, Вы остались сотрудником Apple. Сегодня вы по-прежнему сотрудник Apple, не так ли?
— Я получаю 200 долларов каждые две недели. Крошечную зарплату.

— Когда вы переехали из гаража?
— От продаж Apple I, а также из-за того, что мы не выплачивали себе зарплату, у нас накопилось на банковском счете $ 10000, и этого было достаточно, чтобы переехать в офис в Купертино (Cupertino). Мы переехали туда раньше, чем мы получили первоначальные финансовые инвестиций от Майка Марккулы (Mike Markkula). Там было всего лишь несколько столов.
Мы наняли президента, Майка Скотта (Mike Scott). Мне очень понравился Скотти. Он мог быть суровым и строгим, но в нем присутствовала и светлая сторона. Он отправил Apple на IPO. Мы никогда и не слышали об IPO, а оно так важно. Он создал руководство пользователя.

Я хотел, чтобы оно поставлялось с компьютером. Стив Джобс думал, что это нужно, чтобы люди могли пользоваться нашим компьютером, но нет, я хотел, чтобы благодаря этой информации люди узнавали, как устроены компьютеры. Я не смогу сказать точно, сколько раз я сталкивался с генеральными директорами, которые говорили мне, что благодаря этому руководству они в компьютерной индустрии. Если бы это руководство публиковалось сегодня, я не думаю, что бы в Apple позволили публиковать его в таких мельчайших подробностях.

— А что это за история с парковкой Стива в местах для инвалидов?
— Да, у меня эта история вызывает смех . Он всегда метался в поисках места для парковки, ведь знаете, каково, когда нельзя найти место для парковки. Была одна история, однажды кто-то исцарапал ключом его Mercedes прямо в Apple, так с тех пор он парковал свою машину в месте для инвалидов около окна, чтобы можно было наблюдать за машиной.

— А что насчет его автомобиля без номерных знаков? Как ему это удалось?
— На это можно получить разрешение. Стив всегда старался быть скрытным. Полная противоположность мне. Я не бегаю за журналистами, но и не скрываю от людей, кто я. Каждый день я получаю множество email, и стараюсь ответить на все.

— Помните первую встречу со Стивом?
— Я взял в колледже на год отпуск, чтобы заработать деньги на обучение. Я работал программистом, и я сказал в компании, что я знаю, как разрабатывать миникомпьютеры. Директор сказал: «Если ты разработаешь компьютер, мы обеспечим тебя деталями». Так я разработал очень простой компьютер, и они дали мне чипы.

Получив чипы я со своим другом, Биллом Фернандесом (Bill Fernandez) приступил к разработке компьютера. Мы создавали его в гараже. Билл сказал: «Ты должен познакомится со Стивом Джобсом, он учится в нашей школе, и он многое знает об электронике. И тоже любит розыгрыши». Потом пришел Стив. Мы говорили о розыгрышах, которые делали. Затем мы начали говорить о музыке. Я включил записи Дилана.

Мы считали, что песни Дилана важнее, чем песни Beatles, потому что в них содержательные слова. Дилан был серьезным исполнителем. Он не пел легкие песни. Мы вместе стали ходить на концерты Дилана. Мы ходили по магазинам в поисках пиратских записей Дилана. Мы нашли несколько брошюр с интервью Дилана, а потом мы поехали в Санта-Крус на встречу с парнем, который написал эти брошюры. Он показал нам также редкие фотографии Дилана и мы послушали редкие записи Дилана.

Стив вел образ жизни молодого хиппи, который не имеет ничего, и у которого практически нет денег. У меня всегда была работа, всегда были деньги. Но я восхищался всем, что я читал о хиппи. Это были дни войны во Вьетнаме. Я стал не доверять власти. Это подходило под философию хиппи Стива. Мы восхищались протестующими студентами. У нас было много общего. Люди считают, что мы были, разные, но это совсем не так.

Он взял на себя ответственность ведения бизнеса. Я всегда хотел быть молодым человеком. Я хотел в жизнь всегда развлекаться. А когда наступит время умирать – умереть счастливым. Некоторых людей делают счастливыми — достижения успехов в бизнесе, контакты с людьми, разговоры на повышенных тонах по телефону. Стив был более серьезным и дисциплинированным человеком. Я до сих пор молодой и недисциплинированный. Я люблю хорошо повеселится.

— Как вы думаете, Стив умер счастливым?
— Конечно! То чего он добился было в 100 раз больше, того о чем он мечтал. Я считаю, что, когда Стив был в не Apple, он был несчастлив, но, очевидно, он умер счастливым. Я думаю, что он умер состоявшимся человеком. Я думаю, это счастье увидеть, как все происходит. Вы можете убедиться, что вы все правильно делали до конца.

— Пойдете ли вы на похороны?
— Я не знаю еще. Мне ничего не сообщили. Я не виделся с ним много лет. Иногда лишь перезванивался с ним. У нас были невероятно хорошие отношения. Я никогда не говорил ничего плохого о Стиве. Мы никогда не дрались. Никто не стоял между нами. Один раз, у нас возникло разногласие, когда я проектировал Apple II, я хотел чтобы было восемь слотов, а он хотел только два слота, и я сказал ему: «Ну иди и сделай компьютер.» Моя разработка была хороша, и те слоты стали частью успеха Apple II.

— Что произошло со Стивом в годы, когда он был изгнан из компании Apple, и благодаря тем годам, вернувшись, он стал таким великим генеральным директором?
— Я думаю, что Стив научился дисциплине. Не только личной дисциплине, но и корпоративной. Когда он уходил с Apple, он поговорил со мной с глазу на глаз. Он сказал мне, что он собирается открывать другую компанию, потому что он чувствует, что цель его жизни создание восхитительных компьютеров.

Годы спустя, после того как Pixar выпустила «Историю игрушек». Стив сказал мне, что многие создают мултфильмы, но важно, чтобы история мультфильма была хорошей. Проблема заключается в том, вы действительно не знаете, какая из историй хорошая. Но он знал. Это видение. Я не знаю почему, но все после смерти Стива говорят «Apple, Apple, Apple,», но есть же Pixar . И это совершенно другой мир. Мне всегда больше нравилось сравнение Стива с Диснеем, чем с Эдисоном.

— Какова была самая сильная сторона Стива?
— Кто-то скажет видение, и это правда, но этого не было бы без дисциплины. Стив как-то сказал мне, что Apple, только теряет деньги, когда делает дерьмо. Он фокусировался на отличных продуктах, по моему мнению это было главное в нем. Если у вас большой рынок, то все, что вам нужно делать — это делать отличные продукты. У Apple были миллионы поклонников, такая огромная база пользователей.

Еще одной из сильных его сторон было то, когда он вернулся, он собрал новый состав совета директоров. Он организовал таким образом компанию, чтобы иметь хороший жесткий контроль. Он наблюдал за всеми. Он использовал высокие стандарты ведения бизнеса. Многие руководители, чтобы принять решения смотрят на графики данных. Стиву этого было мало.
Я всегда некомфортно себя чувствовал, даже во время ланча с ним, потому что он был самым деятельным человеком в мире.

— Вы давали интервью Уолтеру Айзексону (Walter Isaacson) для биографии Стива?
— Мне позвонил кто-то, кто пишет книгу о Стиве Джобс, сказав, что это официальная книга, но я ему отказал. Я не хотел говорить о Стиве. Я боялся, что Стив не хотел бы этого. Так что я ни разу не общался с Уолтером по поводу книги. Мне было очень неприятно. Я уже о многом рассказал публично.

Источник: realdanlyons.com, 11 октября 2011


Перевод выполнен abv24.com




Опубликовано 29.01.2012 в 7:32 пп · Автор abv24 · Ссылка
Рубрики: Технологии · Теги: , , , , , , ,

@Mail.ru